Пьяный кучер. 1996.

Песня о Борисе Ельцине - Иосиф Кобзон.



/из комментариев:

Василий Гурин

Мой ролик на малоизвестную песню в исполнении Иосифа Кобзона "Пьяный кучер", которая посвящается Борису Ельцину. Я никогда не был поклонником Кобзона, но считаю что в данном случае он проявил большую смелость пойдя против пьяного царя. Так же я не знаю каким останется Е. Б. Н. в памяти посетителей недавно открытого Ельцин Центра, но мне он запомнился именно таким...

Elena Yencer

Эта песня должна крутиться на каждом этаже этого алкоголик - центра.




Неслучайное откровение

"Я говорю о нас, сынах Синая,
О нас, чей взгляд иным теплом согрет.
Пусть русский люд ведёт тропа иная,
До их славянских дел нам дела нет

Мы ели хлеб их, но платили кровью.
Счета сохранены, но не подведены.
Мы отомстим – цветами в изголовье
их северной страны.

Когда сотрётся лаковая проба,
Когда заглохнет красных криков гул,
Мы встанем у берёзового гроба
В почётный караул.

Еврейский поэт Д. Маркиш"

* * *
Мы написали злые очень книги,
мы напитали ядом каждый лист.
Их и прочтут безумные расстриги,
вор и убийца и капиталист,
они во лжи погрязнут и утонут
и яд скует послушные сердца,
а мы, напялив на пейсы корону,
успешно будем править до конца.
Мы ложью жили целые столетья
и умножали ложь, как капитал,
и прорастает буйное соцветье
и снова гибнут гои за металл.
Наш б-г садист, эссенция злодея,
но сами вы, обманами прельстясь,
прониклись нашей лживою идеей,
идя за нами, каясь и крестясь.
И потому мы - избранные люди,
а вы - лишь наши верные рабы.
Мы заявляем прямо, без прелюдий,
что вы тупы, безвольны и слабы.
Как паразиты душу вашу гложем,
и платим честно кровью за добро,
да ведь иначе просто мы не можем:
кому сдалось все наше серебро?
То, что за подлость выклянчил Иуда,
послав на смерть пречестного жида.
Все наши деньги, в общем-то, оттуда,
других у нас не будет никогда.
Мы никогда не строили империй,
но разгромили подлостью весь мир:
открыв деньгами запертые двери,
забрали этот мир, как сувенир.
Мы злого б-га подлые наймиты
и нам плевать на то, что все умрём,
ведь мы не люди, даже не семиты...
Прикрывшись ловко б-гом-дикарём,
твердим что мы сильнее и умнее,
а вы все верьте в это до поры,
погрязнув в нашей грязной ахинее,
не смея выйти из своей норы.
Разрушим ваши семьи мы и страны,
и заберём вас в рабство за долги,
и вы пойдете, глупые бараны,
во славу нашей торовской пурги.
Вокруг же нас стена из заблуждений,
болота лжи и злобы целина
мы существуем средь нагромождений
всей этой дряни долго и сполна.
Зачем нам это? Вы и не поймёте,
поскольку надо мыслить как слабак:
а вдруг вы все проснетесь и порвёте
нас словно стаю бешеных собак?

28.04.2012
https://stihi.ru/2012/04/28/5223
афон, православие, саратовская епархия, Инок Аркадий

Трагедия Есенина

"Помяни Господи душу убиенного раба Твоего приснопоминаемого Сергия и сотвори ему вечную память", - так несколько лет назад стали поминать в церквах Сергея Есенина, когда в 100-летний юбилей с поэта сняли клеймо самоубийцы.
Теперь мы знаем подробности трагедии последних лет жизни и кончины великого певца России. Низкий поклон за это Виктору Ивановичу Кузнецову, многолетние архивные изыскания которого увидели свет в книге "Тайна гибели Есенина".

Есенин был убит на допросе, во время которого подвергался истязаниям. На руках его были порезы, вены перерезаны, левый глаз вытек, на лбу глубокий шрам - об этом есть свидетельства даже в тех фальшивых воспоминаниях, которые были написаны по заказу ГПУ после смерти поэта. В "Англетере" он не останавливался, а уже мертвым был перетащен в нежилой, наспех меблированный пятый номер, из следственной тюрьмы ГПУ, которая находилась в доме по соседству.

Стихотворение "До свиданья, друг мой, до свидания", которое было главным козырем в версии о само-убийстве, на самом деле в рукописи не подписано - даты под ним нет. Оно не могло быть посвящено В.Эрлиху - он не был "у него в груди", не был его близким другом, а только шапочным знакомым. Он был сотрудником ГПУ. Назван В.Кузнецовым и предполагаемый убийца и истязатель - Яков Блюмкин, и заказчик убийства - Л.Троцкий.

Этот "демон революции" и ее "архитектор" писал в 1919 году: "Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которой мы дадим такую тиранию, которая никогда не снилась даже жителям Востока. Путем кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния" (статья "Издыхающая котнрреволюция").

Есенин изобразил сего россиененавистника в "Стране негодяев" под фамилией Чекистов и вложил в его уста страшные пророческие слова: Я приехал сюда не как еврей,/ А как обладающий даром/ Укрощать дураков и зверей…/ Странный и смешной вы народ!/ Жили весь век свой нищими/ И строили храмы Божии./ Да я б их давным-давно/ Перестроил в места отхожие.

В том же произведении поэт поставил и "диагноз" происходящего в стране: Пустая забава, одни разговоры./ Ну что же, ну что же вы взяли взамен?/ Пришли те же жулики, те же воры/ И законом революции всех взяли в плен.

О том же он говорил и писал своим друзьям: "Тошно мне, законному сыну российскому, в своем государстве пасынком быть… Россиею правит Троцкий-Бронштейн… А он не должен править". Есенин мешал товарищам не только своими политическими высказываниями, но и тем, как он писал о "Руси уходящей" и о Руси вечной, неуничтожимой ее мистическими врагами. Поэта травили в газетах, ему подсылали "друзей", которые его спаивали, провоцировали на скандалы, в большинстве своем все эти "друзья" были тайными агентами ГПУ. Поэта не раз вызывали на Лубянку - вообще травили его несколько лет, как зверя, на которого объявлена всеобщая охота.

"Меня хотят убить", - не раз говорил он своим подлинным друзьям. А в стихах пророчествовал: И первого меня повесить нужно,/ скрестив мне руки за спиной/ За то, что песней хриплой и недужной/ Мешал я спать стране родной.

† † †

Несколько лет мы жили мифом о Есенине. Этот миф старательно создавали заказные мемуаристы, дело их продолжили многие исследователи творчества поэта. Даже есенинские стихи о России навязли в зубах, потому что цитатник их всегда был ограничен. Ныне же любят вытаскивать на свет Божий прежде всего "Москву кабацкую", и уже с эстрадных подмостков преподносят нам образ Есенина - "похабника и скандалиста". Православному же человеку важно вглядеться в трагедию всей жизни великого русского поэта, чтобы увидеть, как в сердце человека, по выражению Достоевского, "Бог с чертом борется", и как эта борьба выражалась в его биографии.

По сути, причины трагедии названы самим Есениным в его краткой автобиографии. Сам он заявил, что вся его жизнь была отказом от той православной религиозности, в которой его воспитывали сначала в семье, а потом в церковно-приходской школе. Но если мы внимательно вчитаемся в стихи Есенина, то увидим, как сопротивлялся его "сокровенный человек" этому насилию, недаром незадолго до кончины он написал: "Неужели под душой/ Так же падаешь, как под ношей?

Есенин, как и всякий великий поэт, был выразителем духа времени, был голосом поколений. И еще в 1915 году он написал о том выборе, который сделает вскоре народ: Из церковных кирпичей/ Те палаты - казематы/ Да железный звон цепей./ Не ищи меня ты в Боге,/ Не зови любить и жить./ Я пойду по той дороге/ буйну голову сложить.

Мрачное пророчество, если вспомнить, что в 20-е годы множество "церковных кирпичей" станет служить стенами тюрем и лагерей…

Да, Есенин пошел по этой дороге. Как написал "буревестник революции" М.Горький, "город встретил его с тем же восхищением, как обжора встречает землянику в январе. Его стихи стали хвалить чрезмерно и неискренне, как умеют хвалить лицемеры и завистники". Как трудно устоять перед славой, поклонниками и поклонницами, влюбленностью, восторгами… А еще, если человек действительно талантлив, силен и страстен… И, если Бог дал сказать о России так, как никто другой не умел: Ой ты, Русь, моя родина кроткая,/ Лишь к тебе я любовь берегу./ Весела твоя радость короткая/ С громкой песней весной на лугу.

† † †

Возьмите собрание сочинений Есенина, почитайте его стихи как летописное сказание о борьбе за душу. И, думается, вам бросится в глаза, как еще в 1915-16 годах часто он просит: "Помолитесь обо мне, помолись за погибшую душу мою". А уже после 1917 года признается: Я на эти иконы плевал,/ Чтил я грубость и крик в повесе… Мир мне - не монашья схима… К черту старое! Непокорный, разбойничий сын… И молиться не учи меня. Не надо!/ К старому возврата больше нет… Стыдно мне, что я в Бога верил,/ Горько мне, что не верю теперь…

Но одновременно с этими и подобными им богоборческими строчками Есенин с горечью, близкой к покаянию, пишет о погибшей душе, о загубленной своей жизни, об измене чистоте юности, о потере невинности… и о надругательстве над Россией: И свистит по всей стране, как осень,/ Шарлатан, убийца и злодей…

Несмотря на все декларации бегства из деревни, отказа от старого ради "стальной Руси", неприкосновенной святыней для Есенина остается навсегда любовь к матери, жалость к деду, особая близость к русской природе и ко всем "братьям меньшим", тяга к простым радостям "избяной Руси".

И недаром все-таки предсмертное стихотворение "Исповедь хулигана" кончается строчками: Чтоб за все грехи да мои тяжкие,/ За неверие в благодать/ Положили меня в русской рубашке/ Под иконами умирать.

Не суждено было ему так умереть. Боюсь произнести, потому что почитатели Есенина будут возмущены, но дерзну: кончина его не случайно была такой страшной и жестокой. Может быть, Господь так омывал его многие прегрешения… Страшно читать о том железном кольце темных сил, которые окружали поэта в последние годы жизни, страшно читать о надругательстве над ним. Но верится, что Господь вменил ему это в оправдание и помиловал его. А стихи раба Божия Сергия - Сергея Александровича Есенина - о России, которые ныне звучат как свидетельство и Божий глас о том, что нам нужно беречь и любить, будут ему оправданием и на последнем Страшном Суде Божием. Ведь сказано нам в Евангелии: "От слов своих осудишься и от слов своих оправдишися" (Мф. 12,37).

http://www.pravpiter.ru/pspb/n167s/ta015.htm

Паладинка

Русского поэта убили, русским людям в душу плюнули...

Мой любимый русский поэт ХХ века - Сергей Есенин. И поэтому когда я узрела вот ЭТО...

... то слов у меня не осталось - остались одни выражения, да и те нецензурные. Да такие нецензурные, что я их произнести не могу, а потому просто процитирую одного твиттерского:
"-Товарищ Есенин? Потрясающе! Я из 2020 года, представляете, вы известный русский поэт! А в Москве только что новый памятник поставили, сообразно вашему таланту! У меня и фото с собой, вот глядите! Сергей Александрович? Вы куда? И зачем вам верёвка из простыни? Ну, нет!.." - https://twitter.com/soulstray/status/1311549447130710016
А вообще это несмешно. Это откровенное глумление и плевок в душу всем русским людям.
Сначала ОНИ, духовные, а может и кровные предки вот этих харь...

... убили русского поэта Есенина.
А через почти сто лет ОНИ убили его ещё раз. Вот этим, с позволения сказать, памятником. Русского поэта убили, а русским людям, повторяю, плюнули в душу.
Так ДОКОЛЕ, блин?!!
Паладинка

Памятник неизвестному городовому

Мой уважаемый комментатор charodeyy прислал мне ссылку на интереснейший материал. С удовольствием публикую его.
Collapse )

Историки утверждают, что в февральские дни 1917-го Петроградская полиция осталась единственной государственной структурой в Северной столице Империи, которая до конца сохранила верность Присяге и пыталась остановить начавшуюся катастрофу. Но горстка разбросанных по огромному городу полицейских, лишённая подкрепления, имевшая приказ не отвечать на провокации и фактически оставшаяся без командования, уже ничего не могла сделать с агрессивно настроенными революционными толпами и примкнувшими к ним бандами уголовников. Около ста сорока полицейских чинов были убиты и зверски растерзаны толпой прямо на улицах Петрограда. Мученический подвиг стражей порядка оказался никем не замеченным. И никому не нужным. А «героями» тех дней были провозглашены – их убийцы…

Впоследствии мальчику, расспрашивавшему бабушку о революции, доведётся увидеть революцию не раз – уже собственными глазами. Увы, не только по телевизору. И познать, что у всех революций – одно лицо. Все они начинаются с заявлений о благих намерениях, с призыва «Долой!» и с… убийства городовых. Все сопровождаются поджогами и беснованием толпы. А заканчиваются – реками безвинной крови, войнами, разрухой и неисчислимыми страданиями для народов, пораженных бедствием революции.

Но рано или поздно люди извлекут должные уроки из беспрерывно повторяющихся кровавых драм своей истории, и романтизация-оправдание революций выйдет, наконец, из моды. Зло назовут злом. И тогда, быть может, на доме, что стоит на углу Заставской улицы и Московского проспекта, как грозное напоминание, появится мемориальная табличка с надписью: «Здесь, в феврале 1917 года, исполнив свой служебный и гражданский долг, оставаясь верным Присяге, мученически погиб НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ Петроградской столичной полиции. Имя его Ты, Господи, веси!»
Игорь Иванов, «Неизвестный городовой»