афон, православие, саратовская епархия, Инок Аркадий

Трагедия Есенина

"Помяни Господи душу убиенного раба Твоего приснопоминаемого Сергия и сотвори ему вечную память", - так несколько лет назад стали поминать в церквах Сергея Есенина, когда в 100-летний юбилей с поэта сняли клеймо самоубийцы.
Теперь мы знаем подробности трагедии последних лет жизни и кончины великого певца России. Низкий поклон за это Виктору Ивановичу Кузнецову, многолетние архивные изыскания которого увидели свет в книге "Тайна гибели Есенина".

Есенин был убит на допросе, во время которого подвергался истязаниям. На руках его были порезы, вены перерезаны, левый глаз вытек, на лбу глубокий шрам - об этом есть свидетельства даже в тех фальшивых воспоминаниях, которые были написаны по заказу ГПУ после смерти поэта. В "Англетере" он не останавливался, а уже мертвым был перетащен в нежилой, наспех меблированный пятый номер, из следственной тюрьмы ГПУ, которая находилась в доме по соседству.

Стихотворение "До свиданья, друг мой, до свидания", которое было главным козырем в версии о само-убийстве, на самом деле в рукописи не подписано - даты под ним нет. Оно не могло быть посвящено В.Эрлиху - он не был "у него в груди", не был его близким другом, а только шапочным знакомым. Он был сотрудником ГПУ. Назван В.Кузнецовым и предполагаемый убийца и истязатель - Яков Блюмкин, и заказчик убийства - Л.Троцкий.

Этот "демон революции" и ее "архитектор" писал в 1919 году: "Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которой мы дадим такую тиранию, которая никогда не снилась даже жителям Востока. Путем кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния" (статья "Издыхающая котнрреволюция").

Есенин изобразил сего россиененавистника в "Стране негодяев" под фамилией Чекистов и вложил в его уста страшные пророческие слова: Я приехал сюда не как еврей,/ А как обладающий даром/ Укрощать дураков и зверей…/ Странный и смешной вы народ!/ Жили весь век свой нищими/ И строили храмы Божии./ Да я б их давным-давно/ Перестроил в места отхожие.

В том же произведении поэт поставил и "диагноз" происходящего в стране: Пустая забава, одни разговоры./ Ну что же, ну что же вы взяли взамен?/ Пришли те же жулики, те же воры/ И законом революции всех взяли в плен.

О том же он говорил и писал своим друзьям: "Тошно мне, законному сыну российскому, в своем государстве пасынком быть… Россиею правит Троцкий-Бронштейн… А он не должен править". Есенин мешал товарищам не только своими политическими высказываниями, но и тем, как он писал о "Руси уходящей" и о Руси вечной, неуничтожимой ее мистическими врагами. Поэта травили в газетах, ему подсылали "друзей", которые его спаивали, провоцировали на скандалы, в большинстве своем все эти "друзья" были тайными агентами ГПУ. Поэта не раз вызывали на Лубянку - вообще травили его несколько лет, как зверя, на которого объявлена всеобщая охота.

"Меня хотят убить", - не раз говорил он своим подлинным друзьям. А в стихах пророчествовал: И первого меня повесить нужно,/ скрестив мне руки за спиной/ За то, что песней хриплой и недужной/ Мешал я спать стране родной.

† † †

Несколько лет мы жили мифом о Есенине. Этот миф старательно создавали заказные мемуаристы, дело их продолжили многие исследователи творчества поэта. Даже есенинские стихи о России навязли в зубах, потому что цитатник их всегда был ограничен. Ныне же любят вытаскивать на свет Божий прежде всего "Москву кабацкую", и уже с эстрадных подмостков преподносят нам образ Есенина - "похабника и скандалиста". Православному же человеку важно вглядеться в трагедию всей жизни великого русского поэта, чтобы увидеть, как в сердце человека, по выражению Достоевского, "Бог с чертом борется", и как эта борьба выражалась в его биографии.

По сути, причины трагедии названы самим Есениным в его краткой автобиографии. Сам он заявил, что вся его жизнь была отказом от той православной религиозности, в которой его воспитывали сначала в семье, а потом в церковно-приходской школе. Но если мы внимательно вчитаемся в стихи Есенина, то увидим, как сопротивлялся его "сокровенный человек" этому насилию, недаром незадолго до кончины он написал: "Неужели под душой/ Так же падаешь, как под ношей?

Есенин, как и всякий великий поэт, был выразителем духа времени, был голосом поколений. И еще в 1915 году он написал о том выборе, который сделает вскоре народ: Из церковных кирпичей/ Те палаты - казематы/ Да железный звон цепей./ Не ищи меня ты в Боге,/ Не зови любить и жить./ Я пойду по той дороге/ буйну голову сложить.

Мрачное пророчество, если вспомнить, что в 20-е годы множество "церковных кирпичей" станет служить стенами тюрем и лагерей…

Да, Есенин пошел по этой дороге. Как написал "буревестник революции" М.Горький, "город встретил его с тем же восхищением, как обжора встречает землянику в январе. Его стихи стали хвалить чрезмерно и неискренне, как умеют хвалить лицемеры и завистники". Как трудно устоять перед славой, поклонниками и поклонницами, влюбленностью, восторгами… А еще, если человек действительно талантлив, силен и страстен… И, если Бог дал сказать о России так, как никто другой не умел: Ой ты, Русь, моя родина кроткая,/ Лишь к тебе я любовь берегу./ Весела твоя радость короткая/ С громкой песней весной на лугу.

† † †

Возьмите собрание сочинений Есенина, почитайте его стихи как летописное сказание о борьбе за душу. И, думается, вам бросится в глаза, как еще в 1915-16 годах часто он просит: "Помолитесь обо мне, помолись за погибшую душу мою". А уже после 1917 года признается: Я на эти иконы плевал,/ Чтил я грубость и крик в повесе… Мир мне - не монашья схима… К черту старое! Непокорный, разбойничий сын… И молиться не учи меня. Не надо!/ К старому возврата больше нет… Стыдно мне, что я в Бога верил,/ Горько мне, что не верю теперь…

Но одновременно с этими и подобными им богоборческими строчками Есенин с горечью, близкой к покаянию, пишет о погибшей душе, о загубленной своей жизни, об измене чистоте юности, о потере невинности… и о надругательстве над Россией: И свистит по всей стране, как осень,/ Шарлатан, убийца и злодей…

Несмотря на все декларации бегства из деревни, отказа от старого ради "стальной Руси", неприкосновенной святыней для Есенина остается навсегда любовь к матери, жалость к деду, особая близость к русской природе и ко всем "братьям меньшим", тяга к простым радостям "избяной Руси".

И недаром все-таки предсмертное стихотворение "Исповедь хулигана" кончается строчками: Чтоб за все грехи да мои тяжкие,/ За неверие в благодать/ Положили меня в русской рубашке/ Под иконами умирать.

Не суждено было ему так умереть. Боюсь произнести, потому что почитатели Есенина будут возмущены, но дерзну: кончина его не случайно была такой страшной и жестокой. Может быть, Господь так омывал его многие прегрешения… Страшно читать о том железном кольце темных сил, которые окружали поэта в последние годы жизни, страшно читать о надругательстве над ним. Но верится, что Господь вменил ему это в оправдание и помиловал его. А стихи раба Божия Сергия - Сергея Александровича Есенина - о России, которые ныне звучат как свидетельство и Божий глас о том, что нам нужно беречь и любить, будут ему оправданием и на последнем Страшном Суде Божием. Ведь сказано нам в Евангелии: "От слов своих осудишься и от слов своих оправдишися" (Мф. 12,37).

http://www.pravpiter.ru/pspb/n167s/ta015.htm

Паладинка

Русского поэта убили, русским людям в душу плюнули...

Мой любимый русский поэт ХХ века - Сергей Есенин. И поэтому когда я узрела вот ЭТО...

... то слов у меня не осталось - остались одни выражения, да и те нецензурные. Да такие нецензурные, что я их произнести не могу, а потому просто процитирую одного твиттерского:
"-Товарищ Есенин? Потрясающе! Я из 2020 года, представляете, вы известный русский поэт! А в Москве только что новый памятник поставили, сообразно вашему таланту! У меня и фото с собой, вот глядите! Сергей Александрович? Вы куда? И зачем вам верёвка из простыни? Ну, нет!.." - https://twitter.com/soulstray/status/1311549447130710016
А вообще это несмешно. Это откровенное глумление и плевок в душу всем русским людям.
Сначала ОНИ, духовные, а может и кровные предки вот этих харь...

... убили русского поэта Есенина.
А через почти сто лет ОНИ убили его ещё раз. Вот этим, с позволения сказать, памятником. Русского поэта убили, а русским людям, повторяю, плюнули в душу.
Так ДОКОЛЕ, блин?!!
Паладинка

Памятник неизвестному городовому

Мой уважаемый комментатор charodeyy прислал мне ссылку на интереснейший материал. С удовольствием публикую его.
Collapse )

Историки утверждают, что в февральские дни 1917-го Петроградская полиция осталась единственной государственной структурой в Северной столице Империи, которая до конца сохранила верность Присяге и пыталась остановить начавшуюся катастрофу. Но горстка разбросанных по огромному городу полицейских, лишённая подкрепления, имевшая приказ не отвечать на провокации и фактически оставшаяся без командования, уже ничего не могла сделать с агрессивно настроенными революционными толпами и примкнувшими к ним бандами уголовников. Около ста сорока полицейских чинов были убиты и зверски растерзаны толпой прямо на улицах Петрограда. Мученический подвиг стражей порядка оказался никем не замеченным. И никому не нужным. А «героями» тех дней были провозглашены – их убийцы…

Впоследствии мальчику, расспрашивавшему бабушку о революции, доведётся увидеть революцию не раз – уже собственными глазами. Увы, не только по телевизору. И познать, что у всех революций – одно лицо. Все они начинаются с заявлений о благих намерениях, с призыва «Долой!» и с… убийства городовых. Все сопровождаются поджогами и беснованием толпы. А заканчиваются – реками безвинной крови, войнами, разрухой и неисчислимыми страданиями для народов, пораженных бедствием революции.

Но рано или поздно люди извлекут должные уроки из беспрерывно повторяющихся кровавых драм своей истории, и романтизация-оправдание революций выйдет, наконец, из моды. Зло назовут злом. И тогда, быть может, на доме, что стоит на углу Заставской улицы и Московского проспекта, как грозное напоминание, появится мемориальная табличка с надписью: «Здесь, в феврале 1917 года, исполнив свой служебный и гражданский долг, оставаясь верным Присяге, мученически погиб НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОРОДОВОЙ Петроградской столичной полиции. Имя его Ты, Господи, веси!»
Игорь Иванов, «Неизвестный городовой»

скрипка
  • yuri_sh

Ненастоящая учительница

Однажды мы стали изучать в школе немецкий язык.

«Однажды» – точнее не скажешь. Ибо для нас, сельских пятиклассников, это событие случилось неожиданно, не с начала учебного года, как тому положено.

«Распределённая» инязовская выпускница в деревню ехать не захотела. Преподавание немецкого отменили.

Пришла зима. Задули метели, возводя из сугробов беспорядочные линии обороны. Разворошенные скотниками копны соломы вовсю пылили мякиной, и на снег легли полосы – уж не контрольно-следовые ли? Надежда на знакомство с языком братьев Гримм, Щелкунчика и гитлеровских солдат, с которыми воевал мой дед, полностью растаяла. Какой же учитель поедет в школу, полускрытую сугробами в соломенной трухе?

С другом Сергеем мы попытались заняться самообразованием. Взяли новехонькие учебники «Deutsch», раскрыли на первой странице, знакомящей с немецким алфавитом. В строчку, как первоклассники, начали выписывать начальную букву: «А».

Пыл охладил Серёжкин отец. Он – суровей школьного директора! – заглянул в тетрадь и спросил:

– Почему неаккуратно? Опять – лишь бы с уроками разделаться? Почему буква «А» такая кривая?

Сергей опрометчиво захохотал:

– Ничего ты не понимаешь! Неграмотный! Это же не русская «А»! Не-мец-ка-я!

За что тут же схлопотал подзатыльник. Конечно, не за сходство германской готики с кириллицей! За неуместный смех и непочтение.

Дальше первой буквы наше самообразование не подвинулось. Учебник был построен так, что без наставников не обойтись.

И вот однажды… Долгожданным «однажды» директор привёл в наш класс Нину. Она была старше нас всего на четыре года. Окончив восьмилетку, стала работать в библиотеке. А теперь…

– Теперь, – сказал директор, гипнотизируя нас из-под очков, – Нина Александровна будет учить вас немецкому языку. А назовете Нинкой – считайте, что лично меня Вовкой обозвали. Понятно?

И стала Нина Александровна знакомить нас с языком братьев Гримм, Щелкунчика и гитлеровских солдат, с которыми воевал дед.

Её методика преподавания была незатейлива, как мякинные узоры на скатах сугробов. Предупредив, что немецкой орфографии она не помнит, Нина Александровна предложила:

– Будем учить слова. А записывать их – русскими буквами. Приедет настоящая учительница, – научит вас писать, как в ГДР пишут. А пока хоть слова позапоминаем. Что время зря транжирить?

Мы подписали трехкопеечные тетради – «Словарь немецкого языка» – и, ловя на слух незнакомые слова, стали выводить их родной кириллицей. А рядом той же кириллицей помечали перевод.

Перевод слов, скорее – толкование их было у Нины Александровны весьма примечательным.

– Die Mutter, – медленно произносила Нина, ждала, пока мы выведем это слово, а потом, не задумываясь, поясняла: – Это по-нашему «мамка». Дальше… Der Sсhtul. По-русски будет «стулка» или «табуретка».

Большинство её переводов звучало потрясающе «по-нашему»: на деревенском диалекте, с крестьянскими, устоявшимися за века «неправильностями», но зато с такой родной живостью, в такой тёплой узнаваемости.

– Das Feld, – звучал каждую неделю в нашем классе голос ненастоящей учительницы. – Как это поточней? Выгон, вот!

И записывая «дасфэльд» в словарик, мы представляли клочок непаханой земли, зернисто-белый от цвета кашек.

– In Ordnung bringen, – диктовала Нина Александровна. – Наводить марафет. Dann – опосля. Das Haus – хата. Die Wonung – тоже хата. Legen – ложить…

Некоторые слова Нина Александровна не удостаивала сочности собственного перевода. И звучали они по-казённому нейтрально. Это относилось ко всяким там «революциям», «знамёнам», «предприятиям», «арбайтерам» и «колхозбауернам». Хотя и в такой лексике иногда попадались образчики, которые Нина Александровна обласкивала своим отношением.

– Kampfen, – например, говорила она. – Бурюкаться.

Слово нас восхищало. Надо же – немцы, оказывается, от нас ничем не отличаются. Тоже могут побарахтаться в снегу, помутузить друг друга, залезть на омёт и там, рискуя сверзиться вниз, затеять возню. Борьбу.

Прошли годы. Недолгое учительство Нины Александровны совсем забылось. Да и какая память может остаться от ненастоящего педагога, от курьёз-педагога-«толмача»?

Но у детей дырявых душ не бывает. Не выпадает из памяти, из сердца ничего, что заложено туда по детству!

Как-то в лингафонном кабинете университета, работая с передовицей из «Neues Deutschland», я ошарашено замер. В официальном отчёте немецких коммунистов значилось: «Мы бурюкаемся за мир!».

Сработала память детства. Выплеснула из глубин сознания давние зимние уроки немецкого. Я представил далёкий Берлин, засыпанный соломенной мякиной, заснеженные копны на Унтер-ден-Линден-штрассе, а на макушках этих копёшек – весёлую возню товарища Хоннекера и его партайгеноссе. Немецкие коммунисты «бурюкаются».

Революционная борьба, борьба за какие-то идеи для них теперь была навсегда заказана. По крайней мере, в моём сознании.

А потом начались совсем странные, милые вещи. Стоило заслышать любую немецкую речь, и я узнавал в ней знакомые интонации. Нет, это была не тональность послевоенных фильмов, где гортанные немецкие команды бросали нас в неимоверный. чуть ли не генетический озноб, а потом в ярость. Нет, теперь в любой немецкой фразе – принадлежала ли она девушке с «эфдэйотлеровским» значком или седому бизнесмену – мне слышался голос Нины Александровны. И ухо ловило родные слова: мамка, хата, навести марафет…

Языковой этот морок был так силён, что все немцы казались мне выходцами из нашей деревни. Односельчанами. Хотелось подойти и спросить, помнят ли они выгон в шершаво-белом пузырении цветка-кашки? А соломенную мякину, ту саму, которая покрывает нехитрой мозаикой рождественские сугробы – неужели не помнят? А нашу школу с ненастоящей учительницей?..

Впрочем, теперь, даже мысленно, называть Нину Александровну «ненастоящей» я не решался. Учительницей она была, как оказалось, самой настоящей.

За несколько коротких уроков, сама того, может, не осознавая, она превратила язык гитлеровских солдат в язык соседей по планете, ни в коей мере не отняв его у братьев Гримм и Щелкунчика. Она разрушила глубинное, хранимое родовой памятью недоверие между народами, рождённое последними войнами. Она, неказистая девочка-выпускница, приблизила к моему сердцу огромную чужеродную культуру, сделала восприятие этой культуры по-домашнему тёплым.

Как жаль, что Нина Александровна преподавала только немецкий. Вот бы вернуться в детство, хваткое на впечатления, и получить под её руководством хотя бы пару уроков польского, грузинского, греческого языка, выучить несколько слов на идиш, на китайском, французском, эвенкийском, марийском…

Всего лишь несколько слов: мамка, хата, выгон, навести марафет…

А больше и не надо! Этого достаточно, чтобы с любым жителем земли можно было бы вспомнить общее прошлое, представить, как золотистая соломенная пыль плавно гасит серебристые блёстки сугробов, и договориться о наведении марафета на нашей не гигантской вовсе планете.

Подростки – ключ к пониманию взрослых... будущего. Купить книгу Юрия Шинкаренко о подростках разных времен: ЖУЖЖИТЕ ВСЕМ О ВАСИЛЬКАХ!

Либо они нас, либо мы их

но я плюю им в лицо,
я говорю себе - ВСТАААТЬ!!!


И я трублю в свой расколотый рог боевой



Collapse )





Либо они нас, либо мы их.

Максим Трошин - Тихая моя Родина


Published on Mar 16, 2012





ЖДИТЕ!!! - 9 мая



Имя автора этих строк неизвестно, но слова его достойны стать известными:

"У русских, в отличии от других народов есть очень простая и понятная религия - Россия.
Она сильнее христианства и коммунистического мессианства.

Вера наша не обременена пышными ритуалами и громкими молитвами, она тиха и неброска, но не дай Бог никому проверить её на прочность, он будет уничтожен.

И если нам придётся когда-нибудь погибнуть, то мы уйдём на тот свет со своими врагами, ибо Земля без России не имеет смысла"


Спасибо [info]dolo_res за эту находку кладези мудрости.

Гениальная фраза о доверии и предательстве

"Если у тебя получилось обмануть человека, это не значит, что он - дурак, это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь".

Катюша — легенда из морской пехоты

Катюша — легенда из морской пехоты



Она ушла на фронт, когда ей было 15. Прошла с боями Смоленск и Сталинград, Кавказ и Крым, освобождала Европу. О легендарной Екатерине Михайловой — девушке, водившей моряков в атаку, — в материале «Защищать Россию».

Екатерина Михайлова родилась в Ленинграде в 1925 году. Рано лишившись родителей, воспитывалась в детском доме. К лету 1941 года окончила девять классов средней школы и курсы Красного Креста.

21 июня 41-го Екатерина села в поезд и отправилась в Брест: там служил летчиком ее брат, и она собиралась провести в Бресте летние каникулы. Однако до пункта назначения девочка не добралась — по дороге поезд попал под бомбежку. Искореженные вагоны, трупы, кровь и крики — в этот день она впервые увидела смерть и сумела от нее ускользнуть.



Вместе с группой выживших Катя, которой на тот момент было неполных 16 лет, дошла до Смоленска и, прибавив себе лишних два года, отправилась добровольцем на фронт.


Защищая Смоленщину, юная медсестра не только вытаскивала раненых с поля боя, но и наравне с мужчинами ходила в разведку и в атаку.

Осенью 41-го на дальних подступах к Москве, под Гжатском, получила ранение и была отправлена на лечение в Баку, а после выздоровления попросилась во флот. Так девушка стала моряком: сначала служила на военно-санитарном судне, вывозя раненых из Сталинграда, а после завершения сталинградской эпопеи — в звании главстаршины — была зачислена санинструктором в формируемый добровольческий батальон морской пехоты.

Екатерина Михайлова в годы войны
Екатерина Михайлова в годы войны

Десантные операции и разведрейды, атаки и кровавые изматывающие бои стали для Михайловой проверкой на прочность и закалили ее характер.



Она водила бойцов в атаку, вытаскивала раненых из ледяной воды и с поля боя, ходила врукопашную. Рассказы о героических подвигах Катюши — так звали Михайлову сослуживцы — ходили по всему фронту, и многие солдаты признавались, что им едва хватило бы мужества, будь они на ее месте.


«…будучи контуженной, оказала мед. помощь под сильным огнем противника 17 бойцам. Вынесла их вместе с оружием и эвакуировала в тыл», — говорится в представлении главстаршины Михайловой к медали «За Отвагу». Эту награду Катюше дали за участие в десантной операции по взятию Темрюка.



А вот строчки из наградного листа на орден Отечественной войны II степени: «В уличных боях показала себя мужественно и смело, под огнем противника перевязывала раненых бойцов и офицеров 85 человек. Вынесла с поля боя 13 человек».


Это конец января 44-го, бои за Керчь. Тогда Катюша вместе с ночным десантом, высадившись в шторм на пустынный берег и заняв плацдарм у деревень Жуковка и Глейка, больше месяца держала оборону, в голоде и холоде отбивала вражеские контратаки и снова спасала сослуживцев. А после были сражения на окраине Керчи, окружение, ночной бой по прорыву кольца, двадцатикилометровый марш-бросок по степи, бои на горе Митридат.

Высадка морской пехоты, Керчь
Высадка морской пехоты, Керчь

Отличилась главстаршина Михайлова и в августе 44-го. При форсировании Днестровского лимана снова повела бойцов в атаку, «первой бросилась в воду на вражеский берег с криком: матросы, за мной». В тот день защитники прорвали укрепленную немецкую оборону и захватили плацдарм для дальнейшего наступления.

Бои в Югославии, Чехословакии, Румынии, Австрии…



В свои 19 лет Катюша, кавалер двух степеней ордена Отечественной войны, двух орденов Красного Знамени и множества медалей, воевала за троих и успела прожить на войне несколько жизней — за четыре фронтовых года она получила три серьезных ранения, но, как и 22 июня 41-го, сумела ускользнуть от смерти.


Несмотря на многочисленные заслуги и неоднократные представления к высшей награде, Екатерина Михайлова — по мужу Демина — стала Героем Советского Союза лишь в мае 1990 года.

Послевоенную жизнь, как и фронтовую, она посвятила спасению людей, работая врачом в Электростали. В декабре 2016-го Екатерина Илларионовна отметит 91-й день рождения.

Герой Советского Союза Екатерина Илларионовна Михайлова (Демина), Москва, Красная площадь, 9 мая 2013 года
Герой Советского Союза Екатерина Илларионовна Михайлова (Демина), Москва, Красная площадь, 9 мая 2013 года. Фото: пресс-служба Совета Федерации ФС РФ
http://defendingrussia.ru/a/ekaterina_mihajlova_demina-5399/


"ВЛАСТЬИМУЩЕЕ ТАНГО"

ДЕНЬ ТРИФФИДОВ

"ВЛАСТЬИМУЩЕЕ ТАНГО"


Новый клип от Донецкой панк-группы, написавшей первый гимн ДНР.





ВЛАСТЬИМУЩЕЕ ТАНГО

Вспоминает демократ и народный депутат
И начальник, и директор, и налоговый инспектор
Вспоминают мэр и мент, и премьер, и президент
Со щеки слезу стирает - губернатор вспоминает
Хитрожопое детство своё
Хитрожопое детство своё
Хитрожопое детство своё
Хитрожопое детство своё

Тяжко трудятся умы как бы избежать тюрьмы
Как бы ловко всё устроить, удержать и сэкономить
Все вместе голову ломают, решают, думают, считают
Как бы всем сделать хорошо и кому-нибудь ещё
И сестре, и жене, и себе
И куме, и себе, и жене
И себе, и жене, и себе
И себе, и себе, и себе

Не спит ночами депутат, и либерал, и демократ
И налоговый инспектор, и бухгалтер, и директор
Не спят ночами мэр и мент, и премьер, и президент
Ночами думают о нас, как за харчи продать Донбасс
Хитромудрая старость твоя
Хитрожопая старость твоя
Мутнорылая старость твоя
Хитрожопая сущность твоя